ТЕКСТЫ ИЗ СОБРАНИЯ СУН ШУМИНА

Фрагмент из книги Владимира Малявина "ТАЙЦЗИЦЮАНЬ:Классические тексты Принципы Мастерство".

Песнь о передаче тайны

Люй Дунбинь

Этот рифмованный куплет из четырех строк помещен в нескольких рукописных собраниях сочинений о тайцзицюань, в частности, в «списке из уезда Вань» и книге Сун Шумина – приближенном Юань Шикая, чьи зрелые годы приходятся на начало XX в. Сун Шумин передал своим ученикам «десять секретных песен» и одно историческое сочинение, в котором повествуется об особой линии тайцзицюань, восходящей к Сун Юаньцяо (XVI в.), а сам Сун Юаньцяо считал себя преемником знаменитого мастера даосского боевого искусства эпохи Тан-Сюй Сюаньпина, владевшего секретом «Прежденебесного тайцзицюань» (Сяньтянь тайцзицюань) – возможно, древнейшей формы кулачного искусства Великого Предела.
По преданию, Сун Юаньцяо получил эту песнь от некоего даосского старца по имени «Почтенный учитель Ли», которого в традиции семейства Сун отождествляли со знаменитым даосом Танской эпохи Ли Даоцзы, полулегендарным основоположником тайцзицюань. Это авторство кажется многим китайским ученым сомнительным, но оно принималось авторитетным мастером У Тунанем, вообще говоря, взыскательно относившимся к древним текстам. Впрочем, древнего происхождения «Песни…» никто не отрицает. Нет сомнения, что этот краткий, но чрезвычайно емкий по смыслу текст следует причислить к наиболее ранним и основополагающим сочинениям о принципах тайцзицюань. Он, помимо прочего, хорошо иллюстрирует смычку методов духовного совершенствования в даосизме с практикой тайцзицюань.
Составлена «Песнь…» в характерных для даосской литературы аллегорических выражениях. Первоначально «Песнь» не имела заголовка.
Ян Чэнфу в своих публикациях классических текстов тайцзицюань назвал ее «Подлинный смысл тайцзицюань». Его ученики Юй Хуасин и Чэнь Яньлин составили к ней краткие построчные комментарии.
Отдельно опубликованы комментарии еще одного ученика Ян Чэнфу – Сюн Янхэ (также был учеником Ян Шаохоу), который предпослал песне такой заголовок: «Песнь о подлинном смысле (тайцзицюань»).
В переводе «Песни…» и ее толкованиях переводчик опирался также на комментарии У Тунаня, Чжу Датуна, Ли Шижуна, Цзоу Кайшэна и Хуан Чжэньхуаня (1).

 

Без формы, без образа(2);
Все тело пронизано пустотой(3).


Откликаешься всему в таковости(4);
На Западной горе звенит бронзовый колокол(5).


Тигриный рык, обезьяний крик(6);
Источник чист, покойна река(7).


Струится поток, раскинулось море(8):
Исчерпай природу, утверди жизнь(9).

 

(1) См. Хуан Чжэньхуан. Шоу ми гэ чжун ды тайцзицюань ли // Чжунго
дандай тайцзицюань цзин луньцзи, с. 264-277.


Комментарии:


(2) Без формы, без образа;
Комментарий Юй Хуасина: «Забыл свое тело».
Комментарий Чэнь Яньлиня: «Забыл, что имеешь себя».
Комментарий Сюн Янхэ: «Движения одухотворены и стремительны, как вспышка молнии или искры точильного камня. Забываешь, что имеешь себя, ци чисто, воля покойна: вот высший уровень движения».
Еще один ученик Ян Чэнфу, Чэнь Чжицзинь, описывал состояние духовного бодрствования, прибегая к образам из известной притчи о Чжуан-цзы и бабочке: «В сердце царит пустота пещеры, исчезли все мысли, подобно тому, как Чжуан-цзы, увидев во сне бабочку, уже не мог отличить человека от бабочки».
Данная строка указывает на изначальное-завершающее состояние бытия, которое соответствует отсутствию форм и образов в Беспредельном.
Это состояние предшествует появлению сил Инь и Ян и всего мира вещей.
Хуан Чжэньхуан остроумно отмечает, что Беспредельное соответствует «пределу самоотсутствия», в котором и появляется благодаря безначальному Превращению Великий Предел.
Согласно пояснению У Тунаня, Великий Предел есть «сокрытая в Беспредельном абсолютная существенность».. Но правильнее было бы говорить именно о внутреннем пределе Беспредельного, каковой есть хаотически-бесформенный Великий Предел.
Беспредельное и Великий Предел суть две формы хаоса: хаос первозданный и хаос эстетически свободной жизни – плода человеческого самопознания.
Это альфа и омега культурной практики, предел «утонченности» действия, где движение и покой уже неразличимы. В категориях даосской традиции речь идет о возвратном движении от бытия
«посленебесного» к бытию «прежденебесному».

(3) Все тело пронизано пустотой.
Комментарии Юй Синхуа и Чэнь Яньлиня совпадают: «Внешнее и внутреннее как одно».
Этой фразе соответствуют многочисленные свидетельства старых мастеров тайцзицюань, говорящих о том, что, занимаясь тайцзицюань, двигаешься, «как будто плывешь в воде», и все делается «само по себе», совершенно без усилия.
Понятие «пустоты» указывает на соответствующее Беспредельному – Великому Пределу внутреннее состояние. Принцип тайцзицюань гласит: «тело пусто, сердце пусто, внутри пусто, вовне пусто». Пустота в данном случае есть момент универсального самоотсутствия согласно известной заповеди: «рука – не рука, в каждом месте – рука». Цзоу Кайшэн употребляет глагол «пронизывать» и в более конкретном смысле: «ци опущено в Киноварное поле и пронизывает Три заставы (три важнейших уровня на позвоночном столбе). Понятно, что опустошенное сознание,
повсюду отсутствуя, способно объять, вместить в себя целый мир. Пустота – высший плод духовного совершенствования.

(4) Откликаешься всему в таковости;
Комментарий Юй Синхуа и Чэнь Яньлиня воспроизводит древнюю формулу: «следуешь тому, что велит сердце».
В параллельной версии данной строки говорится: «Забываешь других в таковости».
Такое состояние соответствует, говоря словами Ян Чэнфу, «обретению в подлинной воле царства подлинной пустоты и подлинной небытийности».
Фраза «откликаешься всему в таковости» – одна из ключевых в традиции тайцзицюань. Она предлагает способность «оставить себя, следовать другому», пребывание же в «таковости» – одновременно единой для всех и единичной – предоставляет свободу духовным превращениям.
Таковость – название предельной реальности в даосизме; ей следует, и не может не следовать, сам Великий Путь. В таковости уже оставлены все понятия и различия. Отсюда наличие второго варианта: «забываешь других в таковости».

(5) На Западной горе звенит бронзовый колокол.
Комментарий Юй Синхуа и Чэнь Яньлиня: «Море безбрежно, небо просторно».
Комментарий Сюн Янхэ: «Непоколебим, словно Западная гора, в каждом месте есть укорененность. В пустоте сила-цзинь возводится к верху – это как если бы на горном утесе был подвешен колокол, и звук его заполняет весь мировой простор».
В китайской медицине запад соответствует легким, «гора» – груди.
Бронзовый колокол – музыкальный инструмент, в котором звучание издает пустота внутри него.
(Заметим, что в китайском учении о пяти фазах мирового круговорота Западу соответствует металл.)
По мнению Ли Шижуна, речь идет о пустотности одухотворенной энергии в груди.
Согласно другому толкованию, Запад – это аллегорическое обозначение жизненной точки цзуцяо на переносице, она же область верхнего Киноварного поля, а Гора относится к области спины и ее жизненным точкам. Образ висящего колокола имеет отношение, по всей видимости, к прямой стойке головы, поддерживаемой изнутри силой-цзинь.
В упоминании о бронзовом колоколе на Западной горе вкупе с «соответствием таковости вещей» видится также аллюзия на древнее изречение: «Когда волшебный колокол звучит на Западе, Восточная гора рушится». Фигурирующий в комментариях образ необозримого простора океана и неба символизирует высшее единство бытия в Великом Пределе.

(6) Тигриный рык, обезьяний крик;
Комментарии Юй Синхуа и Чэнь Яньлиня: «Закаляй сокровенное (иньское) семя».
Тигриный рык и обезьяний крик в даосской литературе являются аллегорией предельной силы и чистоты звука. Это образ «эха в ущелье», указывающий на природу реальности как чего-то пребывающего «между присутствием и отсутствием». Тигр – прообраз «чистого Ян» и духовной силы, а обезьяна соотносится с сердцем (умом), ассоциирующимся также с драконом.
Вместе они выражают идею взаимодействия Огня и Воды, из которого рождается даосский эликсир вечной жизни. Кроме того, «рык» и «крик» имеют отношение к обращению ци в организме. В самой традиции тайцзицюань «тигриный рык и обезьяний крик» – специфические звуки, которыми сопровождались вдохи и выдохи, и этих звуков насчитывалось до восьми разновидностей.

(7) Источник чист, покойна река.
Комментарий Юй Синхуа: «Сердце утонуло, дух жив».
Комментарий Чэнь Яньлиня: «Сердце умерло, дух жив».
«Чистый источник» – аллегория чистоты сознания, благодаря которой жизненное начало ци и соки наполняют тело, причем эти соки происходят из накапливающейся во рту слюны. В даосской литературе бытуют образы «белых облаков на вершине» (что значит: ци достигло головы), а также «сладкой росы», уподобляемой «божественной воде», она же «матерь жизни». Эта животворная субстанция воплощалась в слюне, крови, лимфе и даже поте. Фраза о «чистом источнике» указывает на восстановление в организме источника жизни в его полноте. Что же касается «покойной реки», то перед нами, очевидно, аллегория полного покоя духа, когда прекращается даже дыхание через легкие и ци «возвращается к своему истоку». В даосской литературе «река» обычно обозначает круговорот ци в теле. Согласно Сюн Янхэ, речь идет о состоянии, когда ци конденсируется в костях, распространяется в конечности и может действовать в пальцах.

(8) Струится поток, раскинулось море.
Комментарий Юй Синхуа: «Кровь и ци текут непрерывно».
Комментарий Чэнь Яньлиня: «Изначальное ци течет непрерывно».
Струящийся поток указывает на циркуляцию и, соответственно, взращивание «подлинного ци» во время занятий тайцзицюань. Весьма возможно, что помещенные выше образы реки и моря обозначают соответственно два вида обращения ци в организме: «малый небесный круговорот» и «большой небесный круговорот». В этом состоянии свободной циркуляции ци, указывает Сюн Янхэ, «корпус приводит в движение плечи, а плечи приводят в движение ладони, сердце и тело соединяются в движении».

(9) Исчерпай природу, утверди жизнь.
Комментарий Юй Синхуа: «Дух наполнен, ци вдоволь».
Комментарий Чэнь Яньлиня: «Дух упокоен, ци вдоволь».
Заканчивается «Песнь» упоминанием о традиционном даосском идеале, который означает «соединение природы и жизни», «возвращение к Беспредельному» и слияние с «пустотой подлинного небытия». В даосизме считается, что «форма ци» исходит из всеобщего принципа вещей (ли), а этот принцип исходит из «благой силы» жизни (дэ). Подчеркнем, что цель занятий тайцзицюань – обретение полноты жизненных свойств в себе и, следовательно, полная внутренняя самодостаточность, чистая радость жизни.

Все разделы